КТО ОБВАЛИВАЕТ НЕФТЬ?

Несмотря на шум вокруг отмены эмбарго на экспорт нефти из США, ее влияние на нефтяные цены может оказаться куда слабее, чем безответственное наращивание добычи российскими производителями.

Какие страны окажут в наступающем году наибольшее давление на нефтяные цены? Группа передовиков выглядит так: Соединенные Штаты, Иран и, как ни странно, Россия, которой, с ее финансовыми проблемами, вроде бы совсем не с руки способствовать удешевлению своего главного и жизненно важного экспортного товара.

С американцами все ясно. Сланцевая революция состоялась. Можно не обращать внимания на то и дело появляющиеся в печати некрологи американской нефти. Технологический прорыв превратил США в решающий фактор мировой нефтяной отрасли. Не сговариваясь, тысячи компаний довели технологию извлечения углеводородов из сланцевых пород почти до совершенства. Скважину бурят и вводят в эксплуатацию за две-четыре недели с минимальными затратами. Капитальные издержки и потребности в кредитовании сведены до минимума. Добычу можно приостанавливать и возобновлять в кратчайшие сроки, реагируя на движение цен.

Именно Северная Америка, а не утративший всякое влияние ОПЕК, определяет сегодня объем рыночного предложения нефти и баланс предложения со спросом. Позволят цены – нефти будет много, просядут цены – американцы оперативно сократят добычу. Остальным экспортерам, в том числе саудовцам и кувейтцам, приходится отчаянно держаться за свои ниши на рынке, наращивая дебит месторождений и заманивая покупателей скидками.

Новым пугалом для отрасли стали сообщения о возможной отмене моратория на экспорт американской нефти, хотя эффект от этой меры, если ее и примут, окажется весьма скромным.
Во-первых, общий объем добываемой нефти в мире от этого не увеличится: американцы просто расширят ассортимент нефтепродуктов, которые они и так экспортируют огромными партиями, за счет добавления в список разрешенных к вывозу товаров легкой и сверхлегкой нефти.
Во-вторых, тяжелую сернистую нефть в США будут по-прежнему импортировать, чтобы загрузить приспособленные к таким сортам перерабатывающие заводы, а в нетто-экспортера нефти Штаты превратятся не ранее 2025 года.

И в-третьих, по всем прикидкам, объем этой новой нефти на рынке не превысит 1,5 млн баррелей в сутки. Более того, предназначенные к экспорту американские сорта нацелены на специализированные рынки и, скорее всего, заменят аналогичную по плотности и содержанию серы нефть из Ливии и прочих неспокойных мест, не вызывая дисбаланса и не слишком придавливая цены.
Однако внимание наблюдателей нефтяной отрасли, помимо США, привлекает Иран. Можно с достаточной степенью уверенности ожидать, что после снятия запрета на экспорт углеводородного сырья из этой страны на рынок поступят значительные партии нефти, добавив в общий объем предложения от 1,5 млн до 2 млн баррелей в сутки уже в течение 2016–2017 годов. И продавать эту нефть иранцы станут с огромными скидками, чтобы вернуть потерянных за время санкций покупателей в Европе и Азии.

В России ситуация складывается, мягко говоря, специфическая. Спрос на нефть и нефтепродукты внутри страны сокращается: паразитирующая на сырьевом экспорте экономика не проявляет признаков выздоровления, не говоря уже о росте. При этом добыча нефти опережает все прогнозы правительственных чиновников, и в итоге быстро увеличивается экспорт. При сохранении нынешних тенденций в изменении добычи и потребления можно предположить, что в 2016 году Россия будет поставлять за границу на 1,5 млн баррелей в сутки больше, чем делает это сейчас.

Иными словами, в снижении мировых нефтяных цен российские экспортеры сыграют такую же, если не большую роль, какую будут играть в будущем году компании Соединенных Штатов или Иран.
В российском случае, однако, есть один маленький нюанс. Поддерживать добычу на нынешнем уровне и даже несколько наращивать ее нефтяники смогут еще год-другой, после чего должен начаться спад производства. Справедливо полагая, что низкие цены сохранятся надолго, компании-операторы не стремятся вкладывать средства в новые проекты, где окупаемость может наступить лишь лет через 10–15, и неохотно инвестируют ставшие дефицитными средства в разработку трудноизвлекаемых запасов с высокой себестоимостью. Вместо этого нефтяники ускоренно и усиленно эксплуатируют действующие промыслы, приближая момент их истощения.

Одновременно они штурмуют правительство с требованиями новых налоговых льгот, прогнозируя, что к 2035 году добыча нефти в России упадет с прошлогодних 527 млн тонн до 297 млн тонн, то есть с более 10 млн баррелей в сутки до менее 6 млн баррелей. И хотя отчасти такие прогнозы можно считать шантажом госчиновников в расчете на налоговые послабления, доля истины в мрачном предсказании есть.

При сохранении тенденции России недолго осталось участвовать в большой игре на нефтяном рынке. Очень скоро за низкими ценами придет новая беда – сокращение добычи и потеря внешних рынков как источников валютных поступлений.

carnegie.ru/commentary/2015/12/15/ru-62277/in4h